Алла (astravika) wrote,
Алла
astravika

Categories:

ильф и петров

решила перечитать "12 стульев" без купюр... т.е. в первоначальной, журнальной правке. которая после была несколько сокращена
до ставшего привычным варианта... немного необычно, кажется, что такой текст, который действительно "ни прибавить ни убавить".. действительно теряет от ПРИБАВЛЕНИЯ)
что-то и правда кажется лишним, например, история бульдожки о.Федора
но есть  шикарные моментики, и они приятно удивляют. в т.ч.  Актуальностью)) -
-- Как вам нравится Шанхай? -- спросил Липа Ипполита Матвеевича, -- не хотел бы я теперь быть в этом сетльменте. -- Англичане ж сволочи, -- ответил Ипполит Матвеевич. -- Так им и надо. Они всегда Россию продавали. Леопольд Григорьевич сочувственно пожал плечами, как бы говоря -- "Кто Россию не продавал", и приступил к делу
-- Что вы хотели?
-- Средство для волос.

На девятом году жизни мальчика Ипполита определили в приготовительный класс Старгородской дворянской гимназии, где он узнал, что, кроме красивых и приятных вещей -- пенала, скрипящего и пахучего кожаного ранца, переводных картинок и упоительного катания на лаковых перилах гимназической лестницы, есть еще единицы, двойки, двойки с плюсом и тройки с двумя минусами. О том, что он лучше других мальчиков, Ипполит узнал уже во время вступительного экзамена по арифметике. На вопрос о том, сколько получится яблок, если из левого кармана вынуть три яблока, а из правого -- девять, сложить их вместе, а потом разделить на три, Ипполит ничего не ответил, потому что решить этой задачи не смог. Экзаменатор собрался было записать Воробьянинову Ипполиту двойку, но батюшка, сидевший за столом вместе с прочими экзаменаторами, завздыхал и сообщил: "Это Матвея Александровича сын, очень бойкий мальчик". Экзаменатор записал Воробьянинову Ипполиту три, и бойкий мальчик был принят.

Были еще в Старгороде кадеты, которых гимназисты называли "сапогами", но жили они в двух верстах от города, в своем корпусе, и вели, по мнению "мартыханов", жизнь загадочную и даже легендарную. Ипполит завидовал кадетам, их голубым погончикам с наляпанным по трафарету желтым александровским вензелем, их бляхам с накладными орлами; но, лишенный, по воле отца, возможности получить воспитание воина, сидел в гимназии, получал тройки с двумя минусами и пускался на самые неслыханные предприятия.

Вдруг произошло самое ужасное: Савицкий оторвался от фикуса и спиною налетел на колонну красного дерева с золотыми ложбинками, на которой стоял мраморной бюст Александра I, Благословенного. Бюст зашатался, слепые глаза царя укоризненно посмотрели на притихших мигом гимназистов, и Благословенный, постояв секунду под углом в сорок пять градусов, как самоубийца в реку, кинулся головой вниз. Падение императора, хотя и заглушенное лежавшим на полу кавказским ковром, имело роковые последствия. От лица царя отделился сверкающий как рафинад кусок, в котором гимназисты с ужасом узнали нос. Холодея от ужаса, товарищи подняли бюст и поставили его на прежнее место

Ипполит продолжал учиться. Гимназические его годы сопровождали обычные события и вещи. В гимназию он приезжал в фаэтоне с фонарями и толстым кучером, который величал его по имени и отчеству. Липки и резинки водились у него самые лучшие и дорогие. Играл он в перышки всегда счастливо, потому что перья покупали ему целыми коробками и с таким резервом он мог играть до бесконечности, беря противников "на выдержку". Завтракать он ездил домой. Это вызывало зависть, и он этим гордился. В пятом классе он уже говорил, слегка растягивая слова, что не помешало ему снова сесть на второй год. В шестом классе была выкурена первая папироса. Зима прошла в гимназических балах, где Ипполит, показывая белую шелковую подкладку мундира, вертелся в мазурке и пил в гардеробной ром. В седьмом классе его мучили квадратные уравнения, "чертова лестница" (объем пирамиды), параллелограмм скоростей и "Метаморфозы" Овидия. А в восьмом классе он узнал "Логику", "Христианские нравоучения" и легкую венерическую болезнь.

Благотворительные базары в Старгороде отличались большой пышностью и изобретательностью, которую наперерыв проявляли дамы избранного старгородского общества. Базары эти устраивались то в виде московского трактира, то на манер кавказского аула, где черкешенки с двойными подбородками и в корсетах торговали в пользу приютских детей шампанским "Аи" по цене, не слыханной даже на таких заоблачных высотах.    На одном из этих базаров Ипполит Матвеевич, стоя под вывеской: "Настоящи кавказски духан. Нормальни кавказски удовольсти", -- познакомился с женой нового окружного прокурора -- Еленой Станиславовной Боур. Прокурор был стар

Но Ипполит Матвеевич позволил себе совершенную бестактность. Он велел выкрасить свой экипаж в белый цвет и прокатился в нем вместе с угоревшей от любви прокуроршей по Большой Пушкинской улице. Напрасно Елена Станиславовна прикрывала мраморное лицо вуалеткой, расшитой черными птичками, -- ее все узнали. Город в страхе содрогнулся, но этот любовный эксцесс не оказал на прокурора никакого действия. Отчаявшиеся постники, трезвенники и идеалисты стали бомбардировать анонимками само министерство юстиции. Товарищ министра был поражен трусостью окружного прокурора. Все ждали дуэли. Но прокурор, по-прежнему минуя оружейный магазин, катил каждое утро к зданию судебных установлений, с грустью поглядывая на фигуру Фемиды, державшей весы, в одной чашке которых он явственно видел себя санкт-петербургским прокурором, а в другой -- розового и наглого Воробьянинова.Все кончилось совершенно неожиданно: Ипполит Матвеевич увез прокуроршу в Париж, а прокурора перевели в Сызрань. В Сызрани прокурор прожил долго, заслал человек восемьсот на каторгу и в конце концов умер.

Вечером, в отеле, Ипполиту Матвеевичу показали самого Эйфеля -- господина среднего роста с бородкой "буланже" цвета соли и перца, в рогатом пенсне. Из-за него произошла ссора, уже не первая, впрочем, между Ипполитом Матвеевичем и его любовницей. Напичканная сведениями, полученными ею от соседа по купе, молодого французского инженера, Елена Станиславовна неожиданно заявила, что преклоняется перед смелыми дерзаниями господина Эйфеля-- Обвалится эта каланча на твоего Эйфелева, -- грубо ответил Ипполит Матвеевич. -- Я б такому дураку даже конюшни не дал строить.

Галки картавили необыкновенно возбужденно, что напоминало годичные собрания "Общества приказчиков-евреев".

Даже в 1905 году, принесшем беспокойство и тревогу, Ипполита Матвеевича не покинула природная жизнерадостность и вера в твердые устои российской государственности. К тому же в имении Ипполита Матвеевича все прошло тихо, если не считать сожжения нескольких стогов сена. Графа Витте, заключившего Портсмутский мир, Ипполит Матвеевич сгоряча назвал предателем, но подробно по этому поводу так и не высказался.



Tags: книжки, приколы, рабочее
Subscribe

  • "звездные войны"

    леше нравятся не только розовые пони, но и "звездные войны" он уговорил меня сегодня смотреть вместе. долго уговаривал, ну ладно, сегодня…

  • "смятение чувств"

    художник Галина Анфилова. 1977 это не просто интерьерная картина, хотя она и прелестная это часть работы художника-постановщика эскиз, проект…

  • пони

    "поняшки") вытащил на них меня леха) ну такое)).. няшное) ми-ми-ми в кубике)) если прикинуть, то - таких сладких розовых сопелек в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • "звездные войны"

    леше нравятся не только розовые пони, но и "звездные войны" он уговорил меня сегодня смотреть вместе. долго уговаривал, ну ладно, сегодня…

  • "смятение чувств"

    художник Галина Анфилова. 1977 это не просто интерьерная картина, хотя она и прелестная это часть работы художника-постановщика эскиз, проект…

  • пони

    "поняшки") вытащил на них меня леха) ну такое)).. няшное) ми-ми-ми в кубике)) если прикинуть, то - таких сладких розовых сопелек в…